Лошадь мальчик ⋆ Онлайн-журнал для женщин

Лошадь мальчик

Мальчик лошадь держал в квартире,
И кормил её, и поил.
В непонятном жестоком мире
Вместе с лошадью мальчик жил.

Со смертельным снарядным свистом
Ему слышался детский плачь.
И он бросился сердцем чистым
Югославию защищать.

Лошадь с длинною белой гривой
Всё галопом к нему бежит.
Ну, а мальчик такой красивый,
В югославской земле лежит.

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2020. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Солнце стояло высоко, когда Шаста проснулся, ибо что-то тёплое и влажное прикоснулось к его щеке.

Открыв глаза, он увидел длинную конскую морду, вспомнил вчерашние события, сел и громко застонал.

– Ой, – еле выговорил он, – всё у меня болит. Всё как есть. Еле двигаюсь.

– Здравствуй, маленький друг, – сказал конь. – Ты не бойся, это не от ушибов, ты и упал-то раз десять, и всё на траву. Даже приятно… Правда, один раз ты отлетел далеко, но угодил в куст. Словом, это не ушибы, так всегда бывает поначалу. Я уже позавтракал. Завтракай и ты.

– Какой там завтрак! – сказал Шаста. – Говорю же, я двинуться не могу.

Но конь не отставал; он трогал несчастного и копытом, и мордой, пока тот не поднялся на ноги, а поднявшись – не огляделся. Оттуда, где они ночевали, спускался пологий склон весь в белых цветочках. Далеко внизу лежало море – так далеко, что едва доносился всплеск волн. Шаста никогда не смотрел на него сверху и не представлял, какое оно большое и разноцветное. Берег уходил направо и налево, белая пена кипела у скал, день был ясный, солнце сверкало. Особенно поразил Шасту здешний воздух. Он долго не мог понять, чего же не хватает, пока не догадался, что нету главного – запаха рыбы. (Ведь там – и в хижине, и у сетей – рыбой пахло всегда, сколько он себя помнил.) Это ему очень понравилось, и прежняя жизнь показалась давним сном. От радости он забыл о том, как болит всё тело, и спросил:

– Ты что-то сказал насчет завтрака?

– Да, – ответил конь, – посмотри в сумках. Ты их повесил на дерево ночью… нет, скорей под утро.

Он посмотрел и нашёл много хорошего: совсем свежий пирог с мясом, кусок овечьего сыра, горстку сушёных фиг, плоский сосудец с вином и кошелек с деньгами. Столько денег – сорок полумесяцев – он никогда ещё не видел.

Потом он осторожно сел у дерева, прислонился спиной к стволу и принялся за пирог; конь тем временем пощипывал травку.

– А мы можем взять эти деньги? – спросил Шаста. – Это не воровство?

– Как тебе сказать, – отвечал конь, прожёвывая траву. – Конечно, свободные говорящие звери красть не должны, но это… Мы с тобой бежали из плена, мы – в чужой земле, деньги – наша добыча. И потом, без них не прокормишься. Насколько мне известно, вы, люди, не едите травы и овса.

– Да, бывало. Нет, не могу. И ты бы не мог на моём месте.

– Странные вы твари, – заметил конь.

Пока Шаста доедал лучший завтрак в своей жизни, друг его сказал: «Покатаюсь-ка, благо – без седла. » Лег навзничь и стал кататься по земле, приговаривая:

– Ах, хорошо! Спину почешешь, ногами помашешь. Покатайся и ты, сразу легче станет.

Но Шаста засмеялся и сказал:

– Какой ты смешной!

– Ничего подобного! – ответил конь, но тут же лёг на бок и испуганно прибавил: – Неужели смешной?

– Да, – отвечал Шаста. – Ну и что?

– А вдруг говорящие лошади так не делают? – перепугался конь. – Вдруг эта глупая, здешняя привычка? Какой ужас! Прискачу в Нарнию, и окажется, что я не умею себя вести. Как ты думаешь, Шаста? Нет, честно. Я не обижусь. Настоящие, свободные кони… говорящие… они катаются?

– Откуда же мне знать? Да ты не бойся! Приедем – увидим. Ты знаешь дорогу?

– До Ташбаана – знаю. Потом дороги нет, там большая пустыня. Ничего, одолеем! Нам будут видны горы, ты подумай – северные горы! За ними Нарния! Только бы пройти Ташбаан! От остальных городов надо держаться подальше.

– Обойти его нельзя?

– Тогда придётся сильно кружить, боюсь заплутаться. В глубине страны – большие дороги, возделанные земли… Нет, пойдем вдоль берега. Тут нет никого, кроме овец, кроликов и чаек, разве что пастух-другой. Что ж, тронемся?

Шаста оседлал коня и с трудом сел в седло, ноги у него болели, но Игого сжалился над ним и до самых сумерек шёл шагом. Когда уже смеркалось, они спустились по тропкам в долину и увидели селение. Шаста спешился и купил там хлеба, лука и редиски, а конь, обогнув селение, остановился дальше, в поле. Через два дня они снова так сделали, и через четыре – тоже.

Все эти дни Шаста блаженствовал. Ноги и руки болели все меньше. Конь уверял, что он сидит в седле, как мешок («Стыдно, если нас увидят!» – говорил он), но учителем был терпеливым – никто не научит ездить верхом лучше, чем сама лошадь. Шаста уже не боялся рыси и не падал, когда конь останавливался с разбегу или неожиданно кидался в сторону (оказывается, так часто делают в битве). Конечно, Шаста просил, чтобы конь рассказал ему о том, как сражался вместе с тарханом; и тот рассказывал, как они переходили вброд реки, и долго шли без отдыха, и бились с вражьим войском. Боевые кони, самой лучшей крови, бьются не хуже воинов: кусаются, лягаются и умеют, когда надо, повернуться так, чтобы всадник получше ударил врага мечом или боевым топориком. Но рассказывал он реже, чем Шаста о том просил.

– Ладно, не надо, – говорил он. – Сражался я по воле Тисрока, словно раб или немая лошадь. Вот в Нарнии, среди своих, я буду сражаться как свободный! За Нарнию! О-го-го-го-о!

Вскоре Шаста понял, что после таких речей конь пускается в галоп.

Уже не одну неделю двигались они вдоль моря и видели больше бухточек, речек и селений, чем Шаста мог запомнить. Однажды в лунную ночь они не спали, ибо выспались днем, в путь вышли под вечер. Оставив позади холмы, они пересекли равнину. Слева, в полумиле, был лес. Море лежало справа, за низкой песчаной дюной. Конь то шёл шагом, то пускался рысью, но вдруг он резко остановился.

Читайте также:  Преднизолон для кошек дозировка в уколах

– Что там? – спросил Шаста.

– Тиш-ш! – сказал конь, насторожив уши. – Ты ничего не слыхал? Слушай!

– Как будто лошадь, к лесу поближе, – сказал Шаста, послушав с минутку.

– Да, это лошадь, – сказал конь. – Ах, нехорошо.

– Ну, что такого, крестьянин едет! – сказал Шаста.

– Крестьяне так не ездят, – возразил Игого, – и кони у них не такие. Это настоящий конь и настоящий тархан. Нет, не конь… слишком легко ступает… так, так… Это прекраснейшая кобыла.

– Что ж, сейчас она остановилась, – сказал Шаста.

– Верно, – сказал конь. – А почему? Ведь и мы остановились… Друг мой, кто-то выследил нас.

– Что же нам делать? – тихо спросил Шаста. – Как ты думаешь, они нас видят?

– Нет, слишком темно, – сказал конь. – Смотри, вон туча! Когда она закроет луну, мы как можно тише двинемся к морю. Если что, песок нас скроет.

Они подождали и сперва шагом, потом лёгкой рысью двинулись к берегу. Но туча была уж очень тёмной, а море всё не показывалось. Шаста подумал: «Наверное, мы уже проехали дюны», как вдруг сердце у него упало: оттуда, спереди, послышалось долгое, скорбное, жуткое рычание. В тот же миг конь повернул и понесся во весь опор к лесу, от берега.

– Что это? – еле выговорил Шаста.

– Львы! – на скаку отвечал конь, не оборачиваясь.

После этого оба молчали, пока перед ними не сверкнула вода. Конь перешёл вброд широкую мелкую речку и остановился. Он весь вспотел и сильно дрожал.

– Теперь не унюхают, – сказал конь, немного отдышавшись. – Вода отбивает запах. Пройдемся немного.

Пока они шли, он сказал:

– Шаста, мне очень стыдно. Я перепугался, как немая тархистанская лошадь. Да, я недостоин называться говорящим конём. Я не боюсь мечей, и копий, и стрел, но это… это… Пройдусь-ка я рысью.

Но рысью он шёл недолго; уже через минуту он пустился галопом, что неудивительно, ибо совсем близко раздался глухой рёв, на сей раз – слева, из леса.

– Ещё один, – проговорил он на бегу.

– Эй, слушай, – крикнул Шаста, – та лошадь тоже скачет!

– Ну и хо-хо-хорошо! – выговорил конь. – У тархана меч… Он защитит нас.

– Что ты! – сказал Шаста. – Тебе всё львы да львы! Нас могут поймать. Меня повесят как конокрада!

Он меньше, чем конь, боялся львов, потому что никогда их не видел.

Конь только фыркнул в ответ и прянул вправо. Как ни странно, другая лошадь прянула влево, и вслед за этим кто-то зарычал – сначала справа, потом слева. Лошади кинулись друг к другу. Львы, видимо, тоже – они рычали попеременно с обеих сторон, не отставая от скачущих лошадей. Наконец луна выплыла из-за туч, и в ярком свете Шаста увидел ясно, как днем, что лошади несутся морда к морде, словно на скачках. Игого потом говорил, что таких скачек в Тархистане и не видывали.

Шаста уже не надеялся ни на что. Он думал лишь о том, сразу съедает тебя лев или сперва играет, как кошка с мышкой, и очень ли это больно. Думал он об этом, но видел всё (так бывает в очень страшные минуты). Он видел, что другой всадник мал ростом, что кольчуга его ярко сверкает, в седле он сидит как нельзя лучше, а бороды у него нет.

Что-то блеснуло внизу перед ними. Прежде чем Шаста догадался, что это, он услышал всплески и ощутил во рту вкус соленой воды. Они попали в узкий рукав, отходящий от моря. Обе лошади плыли, и вода доходила Шасте до колен. Сзади слышалось сердитое рычание, и, оглянувшись, Шаста увидел у воды темную глыбу, но одну. «Другой лев отстал», – подумал он.

По-видимому, лев не собирался ради них лезть в воду. Кони наполовину переплыли узкий залив, другой берег уже был виден, а тархан не говорил ни слова. «Заговорит, – подумал Шаста. – Как только выйдем на берег. Что я ему скажу? Надо что-нибудь выдумать…»

И тут он услышал два голоса.

– Ах, как я устала. – говорил один.

– Тише, Уинни! – говорил другой. – Придержи язычок!

«Это мне нравится, – подумал Шаста. – Честное слово, та лошадь заговорила!»

Вскоре обе лошади уже не плыли, шли, а потом – вылезли на берег. Вода струилась с них, камешки хрустели под копытами. Маленький всадник, как это ни странно, ни о чём не спрашивал. Он даже не глядел на Шасту. Но Игого вплотную подошел к другой лошади и громко фыркнул.

– Стой! – сказал он. – Я тебя слышал. Меня не обманешь. Госпожа моя, ты – говорящая лошадь, ты тоже из Нарнии!

– Тебе какое дело? – вскрикнул странный тархан и схватился за эфес. Но голос его кое-что подсказал Шасте.

– Да это девочка! – догадался он.

– А тебе какое дело? – продолжала незнакомка. – Зато ты – мальчик! Грубый, глупый мальчишка! Наверное – раб и конокрад.

– Нет, маленькая госпожа, – сказал конь. – Он не украл меня. Если уж на то пошло, я его украл. Что же до того, моё ли это дело – посуди сама. Земляки непременно приветствуют друг друга на чужбине.

– Конечно, – поддержала его лошадь.

– Уж ты-то молчи! – сказала девочка. – Видишь, в какую беду я из-за тебя попала!

– Никакой беды нет, – сказал Шаста. – Можете ехать, куда ехали. Мы вас не держим.

– Ещё бы! – вскричала всадница.

– Как трудно с людьми! – сказал кобыле конь. – Ну просто мулы… Давай, мы с тобой разберёмся. Должно быть, госпожа, тебя тоже взяли в плен, когда ты была жеребёнком?

– Да, господин мой, – печально отвечала Уинни.

– А теперь ты бежала?

– Скажи ему, чтобы не лез, когда не просят, – вставила всадница.

– Нет, Аравита, не скажу, – ответила Уинни. – Я и впрямь бежала. Не только ты, но и я. Такой благородный конь нас не выдаст. Господин мой, мы держим путь в Нарнию.

– Конечно, – сказал конь. – И мы тоже. Всякий поймет, что оборвыш, едва сидящий в седле, откуда-то сбежал. Но не странно ли, что молодая тархина едет ночью, без свиты, в кольчуге своего брата, и боится чужих, и просит всех не лезть не в своё дело?

– Ну хорошо, – сказала девочка. – Ты угадал, мы с Уинни сбежали из дому. Мы едем в Нарнию. Что же дальше?

Читайте также:  Самый большой скат в мире фото

– Дальше мы будем держаться вместе, – ответил конь. – Надеюсь, госпожа моя, ты не откажешься от моей защиты и помощи?

– Почему ты спрашиваешь мою лошадь, а не меня? – разгневалась Аравита.

– Прости меня, госпожа, – сказал конь, чуть-чуть прижимая книзу уши, – у нас в Нарнии так не говорят. Мы с Уинни – свободные лошади, а не здешние немые клячи. Если ты бежишь в Нарнию, помни: Уинни – не «твоя лошадь». Скорее уж ты «её девочка».

Аравита раскрыла рот, но заговорила не сразу. Вероятно, раньше она так не думала.

– А всё-таки, – сказала она наконец, – зачем нам ехать вместе? Ведь нас скорее заметят.

– Нет, – сказал Игого, а Уинни его поддержала:

– Поедем вместе, поедем! Я буду меньше бояться. Я и дороги толком не знаю. Такой замечательный конь, куда умнее меня.

– Оставь ты их! Видишь, они не хотят…

– Мы хотим! – перебила его Уинни.

– Вот что, – сказала девочка. – Против вас, господин конь, я ничего не имею, но откуда вы знаете, что этот мальчишка нас не выдаст?

– Скажи уж прямо, что я тебе – не компания! – воскликнул Шаста.

– Не кипятись, – сказал конь. – Госпожа права. Нет, – обратился он к ней, – я за него ручаюсь. Он верен мне, он добрый товарищ. К тому же он, несомненно, из Нарнии или Орландии.

– Хорошо, поедем вместе, – сказала Аравита, но не мальчику, а коню.

– Я очень рад! – сказал конь. – Что ж, вода – позади, звери – тоже, не расседлать ли вам нас, не отдохнуть ли и не послушать ли друг про друга?

Дети расседлали коней, кони принялись щипать траву, Аравита вынула из сумы много вкусных вещей. Шаста есть отказался, стараясь говорить как можно учтивей, словно настоящий вельможа, но в рыбачьей хижине этому не научишься, и получалось плохо. Он это, в сущности, понимал, становился всё угрюмей, вёл себя совсем уж неловко; кони же прекрасно поладили. Они вспоминали любимые места в Нарнии и выяснили, что приходятся друг другу троюродными братом и сестрой. Людям стало еще труднее, и тут Игого сказал:

– Маленькая госпожа, поведай нам свою повесть. И не спеши, за нами никто не гонится.

Аравита немедленно села, красиво скрестив ноги, и важно начала свой рассказ. Надо сказать вам, что в этой стране и правду, и неправду рассказывают особым слогом; этому учат с детства, как учат у нас писать сочинения. Только рассказы эти слушать можно, а сочинений, если я не ошибаюсь, не читает никто и никогда.

Конь и его мальчик

автор К. С. Льюис Иллюстратор Полин Бэйнс Обложка художника Полин Бэйнс Страна Объединенное Королевство язык английский Серии Хроники Нарнии Жанр Детская фантастика роман, Христианская литература издатель Джеффри Bles 6 сентября 1954 Тип носителя Печать ( твердый переплет ) страницы 199 стр (первое издание)
48,029 слов (США) ISBN 978-0-00-671678-5 (Collins, 1998; полный цвет) OCLC 2801054 LC-класс PZ7.L58474 Ho Предшествует Серебряное кресло С последующим Племянник чародея

Конь и его мальчик является новым для детей по Клайва Льюиса , изданной Джеффри Блес в 1954 году . Из семи романовкоторые включают Хроники Нарнии (1950-1956), Конь и его мальчик был пятым будет опубликован; он также является одним из четырех романовчто Льюис закончил писать до первой книги в серии была опубликована. В последних выпусках Хроники Нарнии которые секвенировали по истории вымышленной земли Нарнии, Конь и его мальчик является третьей книгой в серии. Как и другие романы в Хроники Нарнии , это было проиллюстрировано Полин Бейнсу ; ее работа была сохранена во многих более поздних изданиях. Конь и его мальчик является единственным романом в Хронике Нарнии , который показывает ребенок из воображаемого мира Нарнии (а не английских символов)качестве главных героев. Это также единственный роман в Хронике Нарнии , которая происходит полностью в вымышленном мире Нарнии.

Действие романа разворачивается в период , охваченный в последней главе Лев, колдунья и платяной шкаф (который был первым из книг о Нарнии , которые будут опубликованы), во время правления четырех Pevensie детей , как королей и королев Нарнии , Хотя три из Пэвенси появляются как второстепенные персонажи в Конь и его мальчик , главные герои являются двое детьми и двое говорящих лошадьми , которые избегают из тархистана и путешествие на севере , в Нарнию. На их пути, они проходят через столицу тархистан в; в то время как там, они узнают о плане тархистан вторгнуться Орландии . Когда они достигают Орландию, они предупреждают король о предстоящем вторжении.

содержание

сводка графика

Мальчик по имени Шаста находится как ребенок , и поднятый Arsheesh , в Calormene рыбака. Как начинается роман, Шаста подслушивает Arsheesh переговоры о продаже его к мощному Calormene феодального вельможи, Anradin. Он с облегчением обнаружил , что Arsheesh не является его настоящим отцом, так как там было мало любви между ними. В то время как Шаста ждет своего нового хозяина в стабильной, Бри жеребец —the дворянина — изумляет Шаста, поговорив с ним. Бри это говорящая лошадь из Нарнии , который был захвачен тархистанцами как жеребенок. Он говорит , что Шаста Anradin будет относиться к нему жестоко, и Шаста решает бежать. Лошадь говорит , что они избегают жизни сервитута, проехав на север вместе с землей Нарнии . Шаст и Бри встретить другую пару вылетающих путешественников, Аравис , молодого Calormene аристократа и АН , говорящая лошадь. Aravis бежит прочь , чтобы не пришлось жениться Ahoshta , на великого визиря из тархистан.

Четыре беглецы путешествуют по Tashbaan , большой капитал тархистан. Там они встречают Narnian посетителей , которые ошибку Шаста для Корин , принца Орландии , который пошел исследовать ранее в тот же день. Обязанный сопровождать их, Шаст идет с нарнийцами и подслушивает планы эвакуации из тархистано предотвратить принудительный брак между королевой Сьюзен и Rabadash , сыном Tisroc (или короля) из тархистано. Шаста убегает , когда реальный принц Корин возвращается.

В том же время, Aravis был замечен ее другим Lasaraleen. Она просит Lasaraleen не предавать ее, и помочь ей бежать из Tashbaan. Lasaraleen не может понять , почему Aravis хотели бы отказаться от жизни дворянки Calormene или отказаться от брака с Ahoshta, но она помогает ARAVIS бежать через сад дворца Tisroc в. По пути, они скрываются , когда подход Tisroc, Rabadash и Ahoshta. Aravis подслушивает Tisroc и Rabadash обсуждение Побег нарнийцы. Rabadash хочет вторгнуться в Нарнию , чтобы захватить королеву Сьюзен. Tisroc дает разрешение Rabadash покорять Орландии прежде , чем сделать быстрый набег в Нарнию , чтобы похитить королеву Сьюзен в то время как Верховный Король Питер поглощен борьбой гигантов на севере.

Aravis воссоединяется Шаста и лошадей за пределами Tashbaan и рассказывает им о заговоре. Четыре установить через пустыню, и лев (которого позже они обнаруживают, что Аслан ) отпугивает их в бегство достаточно быстро , чтобы обогнать конницу Rabadash в. Шаста прибывает в Орландии вовремя предупредить Орландии и Нарнию приближающихся тархистанцев. Когда Rabadash и всадники его приехать в замке король Lune в Орландии, они находят защитник оповещен. Осада наступает. Там нет четкого результата до рельефной армии из Нарнии, во главе с Эдмундом и Люсями , прибывает. Тархистанцы побеждены, и Rabadash захватывается.

Читайте также:  Растение кувшинка фото

Rabadash отшивает предложение короля Lune в условном освобождении. Аслан лев, царь зверей, сын императора-Over-зе-Си , король выше всех High Kings в Нарнии, прибывает в Орландии. Когда Rabadash до сих пор отказывается предложение Lune, он превращается в осла. Аслан сообщает ему , что его истинная форма будет восстановлен , если он стоит перед алтарем Таш на осень праздник; после этого, однако, принц станет осел навсегда , если он когда — либо предприятия более чем в десяти милях от храма Таш. По этой причине, Rabadash проводит мирную политику , когда он становится Tisroc, так как он не осмеливается пересекать границу десять миль, идя на войну.

Победный Король Lune признает Шаста, как Cor, давно потеряли идентичного близнеца принца Корина и — как старший из двух — наследника престола Орландии. Кор был похищен, как младенец в попытке противостоять пророчество, что он будет один день спасти Орландии от своей величайшей опасности, и своевременное предупреждение Шаста в выполнила пророчество. Aravis и Шаста живут в Орландии после этого и в конечном итоге выйти замуж. Их сын, Ram, становится самым известным королем Орландии.

Главные герои

  • Шаста , мальчиккоторый был похищен в младенчестве и поработил в земле тархистана. Шаста убегает от своего жестокого мастера Anradin с говорящей лошадь Бри. В конце романа, Шаст обнаруживаетчто онсамом деле принц Cor , давно потеряли старший близнец принц Корина из Орландии. В ходе романа, Шаст спасает Орландию от великого бедствия; при этом, он исполняет пророчествочто его похититель попытался помешать.
  • Бри , говорящая лошадькоторый был захвачен тархистанцами как жеребенок. Бри предупреждает Шастачто его хозяин Anradin (который предлагает купить Шаста) не будет относитьсянему хорошо, и он и шасть Решимость бежать вместе.
  • Aravis , женская молодежь из благородной семьи Calormeneкоторый убегает с АНГВчтобы избежать принуждениявступлению в брак.
  • АН , кобылакто является другом Арависа. АНГВ родился как свободный дискуссионным зверь в земле Нарнии, но был захваченкачестве жеребенка по тархистанцам и провел большую часть своей жизнискрывающую свою истинную идентичность.

Темы и мотивы

«Нарния и Север!»

Бри и Шаста использовать фразу «Narnia и Север» , как их «боевой клич» , как они делают свой побег из своей жизни в тархистан. Они оба мотивированы глубокая тоска , чтобы найти свой путь к месту, которое в конечном счете , их истинная родина. В настройках Коня и его мальчика , читатель найдет отход от пейзажей, культуры и людей из Нарнии сфер , которые становятся знакомыми в других книгах. Размещение акции в области тархистана помогает передать чувство «unbelonging» со стороны героев и читателя, который усиливает мотив тоски по истинному дому. ( Грешэе 2000 )

В других работах, Льюис использует немецкое слово Sehnsucht инкапсулировать идею «безутешной тоски» в сердце человека для «мы не знаем , что.» К.С.Льюис идентифицирует объекты Sehnsucht-тоска , как Бог и Небеса . ( Брунер 2005 , стр. 135-140)

Божественное провидение показало

После встречи с королем Lune из Орландии и его охотничьей партии, и предупреждая их о надвигающемся Calormene вторжения, Шаст теряется в тумане и отделен от процессии короля. Продолжив вслепую каким-то образом, он чувствует, что он присоединился в темноте таинственным присутствием. Участие в разговоре с неизвестным существом, Шаст секретом, что он видит, как его много несчастий, в том числе гонятся львами в два отдельных случаях, и заканчивая «Если ничего другого, это было плохая примета встретить так много львов.» Его спутник затем провозглашает себя в качестве одного льва, который Шаст столкнулся в его путешествиях:

«Я был лев, который заставил вас присоединиться Аравис. Я был кот, который утешил вас среди домов мертвых. Я был лев, который вез шакал от вас, пока вы спали. Я был лев, который дал лошадей новая сила страха за последнюю милю, так что вы должны достичь король Lune во время. И я был львом, вы не помните, кто столкнул лодку, в которой ты лежал, ребенок рядом смерти, так что он пришел на берег, где человека сБ, бодрствующий в полночь, чтобы получить вас «.

Таким образом, раскрывается Шаста, что в инцидентах , которые он воспринимал как несчастий, Аслан, в его Божественному Провидению , было организуя мероприятия для его больших целей. ( Брунер 2005 , стр. 141-146) ( Роджерс 2005 , стр. 122)

Создано пословиц

В двух беседах, как между взрослыми, Льюис спикеры используют ряд пословиц , которые он создал; один из способов передать аромат Calormene культуры (Unseth 2011). Пословицы находятся в самом начале (как приемный отец Шаста и дворянин Calormene поторговаться о цене за Шаст) , а затем в сцене , где Tisroc, визирь, и принц Rabadash есть тайный совет. Пословицы в Calormene культуре (как и во многих реальных культурах) являются областью взрослых, особенно старше, мудрее взрослых. В результате, князь Rabadash является получателем многих пословиц, но только в состоянии использовать одну, единственную пословицу в этом обмене , который первоначально обращается с английского, «Женщины , как изменчивы , как флюгеры.»

Визирь восхищает в использовании пословиц, хвастался, что Calormene культура «полный выбор apophthegms и полезных максим». Rabadash, с другой стороны, не имеет такую ​​признательности и жалуется, «У меня не был максима и стихи забрасывали меня весь день, и я могу их терпеть не больше.» Когда визирь начинается еще одна пословица, «Одаренные был поэтом, который сказал . », Rabadash душит его с угрозой удара.

Льюис также использует пословицу тонко высмеять тархистанец. Например, рыбак цитирует пословицу, «Естественная любовь сильнее, чем суп и потомство более драгоценного, чем карбункулы» (стр. 4). Майерс криво отмечает «Суп, конечно, сильно варьируется в силе; «Изумруд» означает «красный драгоценный камень» в средневековых романах, но его современный смысл «красная болячка»»(1998: 162). Позже, когда визирь обращается к Tisroc, он относится к части та же пословица, говоря« сыновья в глазах их отцов ценнее карбункулов»(стр 112)., (но он перефразирует его в более, wordier формы, многословие является одним из признаков Calormene речи (Myers 1998: 162)). Отношения между Tisroc и принц Rabadash красиво параллельно по «карбункул» смысл «красной болячки».

Адаптации

Ни одна студия до сих пор не произвел снятую адаптацию этой книги. Тем не менее, фокус на семьи производится аудио инсценировки в 2000 году (наряду с адаптацией других книг Нарнии примерно в то же время).

Walden Media , уже сделанные адаптации фильма о Лев, колдунья и волшебный шкаф , Принц Каспиан и Покоритель Зари , а также сохраняет за собой возможность сделать Хроники Нарнии: Конь и его мальчик в будущем.

Намеки и ссылки

Ассоциация Cor с лошадьми, и его брат — близнец Корин с боксом, напоминает традиционные ассоциации спартанских близнецов Кастор и Поллукс из греческой мифологии. ( Ward 2008 , стр. 153-154)

Исследователь Рут Норт отметил , что сюжет элемент греховного человека превращается в осел в качестве наказания , а затем восстанавливается до человечества как акт Божественного милосердия похоже на Золотой Осел по Апулея — классика латинской литературы , с которой Льюис был , конечно , знакомы.

admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector